Художник Керамист

Инна Ершова. Керамика — это каждый раз как первый раз

Инна Ершова — художник-керамист, Член НСХУ с 1984. Член С Х РФ с 1998, преподаватель СХШ. Она рассказывает, почему главным инструментом керамиста остаются руки, чему ее научили народные мастера и музейные коллекции, как приглашение «на полчасика» обернулось двумя годами работы и почему в керамике недостаточно сказать: «сделайте теплее» или «сделайте светлее».

Вы всегда знали, что станете художником?

Это был естественный выбор, других вариантов я почти не рассматривала. В юности, конечно, бывают разные увлечения: кто-то вдруг хочет стать следователем, кто-то — летчиком. А я всегда рисовала.

Сначала была художественная школа, правда, проучилась я там совсем недолго. Потом поступала в художественное училище во Львове. С первого раза не получилось, я еще год позанималась и на следующий поступила. Все шло последовательно, в одну сторону.

Иди на керамику

Сначала меня интересовали рисунок и живопись. Один мой приятель уже учился в училище на скульптуре и посоветовал попробовать керамику: там была хорошая программа — рисунок, живопись, скульптура. Я пришла домой, рассказала маме. Как сейчас помню: сидит она, подперла голову рукой, и говорит:

Львовский музей этнографии

Нашим большим учителем был Львовский музей этнографии. Еще в художественной школе нас водили в музей, а в училище это стало постоянной частью учебы. Мы смотрели не только керамику, но и ткачество, ковры, все, что делали народные мастера. Это было замечательно, вдохновенно и очень интересно.

Потом появились более конкретные задачи: как сделать сосуд утилитарным и удобным, как подготовить вещь к тиражированию, как выстроить технологию, чтобы ее можно было повторить без брака. На практику мы ездили на разные предприятия и к мастерам. Одна из первых практик была в Косове, где мы увидели традиционную гуцульскую керамику: красную глину покрывали белым ангобом, процарапывали рисунок, а затем вводили желтый, зеленый, коричневый, иногда синий цвет. Растения, животные, люди, охотники, бегущий заяц — все зависело от одаренности мастера.

Я видела и то, как в деревнях недалеко от Львова делали черную керамику, полученную дымлением. Высушенные сосуды складывали в длинную яму, перекрывали толстыми ветками и глиной — получалась печь. После обжига проводили дымление, а поверхность лощили стеком или гладким камнем. Она становилась матово-черной, с блестящими участками. Я не только наблюдала за этой работой, но и сама к ней приобщалась, поэтому знаю ее не по книгам.

Народная керамика в разных местах похожа?

Она сходна своей естественностью и понятностью, но при этом везде разная, потому что разные места и разные люди. Рано или поздно всегда находился мастер, который понимал, как сделать нужную вещь, учился и доводил ее до совершенства. Это вообще в природе человека — учиться, проявлять смекалку и стараться сделать лучше.

Материал надо чувствовать

Глина — прекрасный, пластичный материал, который дает разные возможности, если его хорошо знать. Но узнать его можно только практическим путем. Теоретических знаний здесь недостаточно: материал надо чувствовать и понимать, что именно с ним можно сделать.

Керамика начинается с сосуда

Это самое элементарное и самое древнее. Берешь кусок глины, мнешь его пальцами — и уже можешь вылепить мисочку. А мисочка тоже сосуд: все, что предполагает возможность быть наполненным, — сосуд.

Дальше форма начинает развиваться. Можно наращивать ее жгутами, можно работать на поворотном или гончарном круге. Мисочка — одноактная вещь: вот она возникла, и форма уже понятна. У горшочка появляется высота, затем горлышко, потом будто бы чего-то не хватает — не за что держать. Значит, нужна ручка, одна или две. Гончар здесь выступает именно как художник: он делает сосуд и удобным, и красивым. Потом может появиться роспись, ангобы, глазурь.

Керамика — это всегда обожженная глина. Но между простым деревенским горшком и изысканным фарфором — огромный диапазон. В каждом случае приходится заново понимать материал, температуру обжига, поверхность, назначение вещи. Если работа связана с архитектурой, добавляется еще и вопрос, как керамика будет выглядеть в конкретном пространстве.

Руки и пальцы

Первый инструмент художника-керамиста — руки, пальцы. Очень многое в керамике делается именно ими: лепится форма, тянется сосуд на гончарном круге. Все остальное появляется по мере необходимости.

Лепишь что-то пальцами, а чтобы пригладить поверхность, берешь какой-нибудь чурбачок или палочку. Инструмент это или не инструмент? Конечно, инструмент, потому что в данный момент он помогает решить задачу. Нужно провести линию — появляется стек. Нужно что-то пристучать, собрать, сбить в ком — пригодится деревянный молоток. Инструменты бывают маленькие и большие, тонкие и грубые, деревянные и металлические. Художник выбирает их не вообще, а под конкретное действие.

Как строятся отношения с заказчиком?

Принцип обычно очень простой: заказчику что-то нужно. Он приходит на фабрику, завод или в мастерскую и объясняет задачу. Например, просит сделать серию сосудов для больших растений, чтобы они выполняли свою функцию и при этом хорошо смотрелись вместе. Исполнитель оценивает, может ли он это сделать, есть ли подходящий материал и технические возможности.

Заказчики бывают разные. Один советуется, потому что сам еще не знает точного решения. Другой приходит и категорически говорит: «Мне нужно вот это». Тогда ты либо соглашаешься и делаешь, либо отказываешься. А по ходу работы, если можешь, осторожно корректируешь.

А отношения с коллегами?

Прежде всего занимайся своим делом и не лазь в чужой огород. Друг у друга можно многому научиться, но бывает и явное заимствование. Человек сделал свое маленькое открытие, еще не успел его развить и реализовать, а рядом уже кто-то подхватил. Это может быть болезненно. Здесь многое зависит от характера, но уважение к чужой работе необходимо.

Профессиональные секреты невозможно передать словами.

Секреты мастерства передаются не из уст в уста, а во время совместной работы. Иначе это не работает. Люди что-то делают вместе, возникает необходимость разобраться, спросить, показать, поделиться — и тогда знание действительно передается.

Керамика — трудоемкое дело, она требует много сил и постоянных проб. Я до сих пор преподаю в СХША. Там есть пятилетняя и восьмилетняя программы, мы учим детей, пишем программы. Но сколько бы ни было написано, в какой-то момент все равно нужно взять глину и делать вместе.

Материал подсказывает следующий шаг.

Глина просто попалась в руки — и уже хочется что-нибудь сделать. Сначала получается мисочка. Потом хочется добавить горлышко, и это уже не мисочка, а горшочек: форма начинает расти вверх. Потом смотришь — чего-то не хватает, не за что держать. Появляется ручка. Одна или две.

Вот так и работаешь. Даже если много раз это делал, материал снова подсказывает следующий шаг. Поэтому керамика — каждый раз как первый раз.