Столяр-реставратор

Выбор профессии

В 1989 году я комиссовался из армии по контузии, и надо было куда-то идти работать. До армии я получил ювелирное образование, моя основная специализация — обработка драгоценных камней. Хотел пойти на «Самоцветы», но в Петербурге тогда драгоценные камни не обрабатывали. Мне предложили поделочные, но это было уже не так интересно. Одно дело — работать с бриллиантами, изумрудами, сапфирами, другое — обрабатывать агаты.

Хотелось все-таки заниматься чем-то творческим, и я пошел учеником реставратора в Специальное научно-производственное объединение «Реставратор». Тогда практически не было коммерческих реставрационных компаний, «Реставратор» был монополистом, поэтому работы было очень много и объекты были самые разные. Там я и получил основной опыт.

Инструмент должен быть под руку

Когда я пришел в «Реставратор», снабжение было совсем не таким, как сейчас. Инструмент во многом приходилось доводить или вообще делать самостоятельно.

У молотка должна была быть ручка, сделанная тобой под свою руку. У ножовки пластиковую ручку снимали и делали деревянную, наборную. Для чистовых работ иногда покупали просто тонкую пружинную сталь и сами нарезали зубья. Топорище тоже делали самостоятельно — опять же под свою руку. Магазинные стамески переделывали: сбивали ручки, перекаливали сталь, потом точили новые деревянные ручки. Некоторые делали сложными, переклеенными, почти как бильярдный кий, чтобы ручка не лопалась под ударами молотка.

Инструменты для резьбы заказывали в кузнице. Оттуда получали грубо обработанную болванку определенной формы, а дальше уже сами доводили ее и делали такокй резец, который был нужен под конкретную работу.

Я пришел в готовый, сложившийся коллектив, видел, как работают старшие мастера. Что-то у них копировал, что-то придумывал свое. Но инструмент в любом случае становился индивидуальным.

Сейчас все это, конечно, уже прошлый век: хороший профессиональный инструмент можно купить готовым. Но в изготовлении собственного инструмента тоже было много интересного.

Технологии старые и новые

В реставрации придерживаються старых технологий не потому, что они старые, а потому, что многие из них проверены веками.

Когда я начинал работать, для наружной столярки мы использовали казеиновые клеи. Ими пользовались наши деды и прадеды, пользовались мы, и никаких проблем не возникало. Потом такой клей у нас практически перестали выпускать, а полноценной современной замены ему я для себя так и не нашел.

Бывает, используешь современный клей высокого класса, вроде бы хороший, немецкий, все должно быть прекрасно — а изделие вдруг начинает лопаться по клеевым швам. Производитель говорит, что материал самый современный и надежный, но у нас есть опыт его применения максимум в несколько десятилетий. А старые материалы апробированы веками.

В реставрации важно понимать не возраст технологии, а то, как она работает и что произойдет с предметом через много лет.

Для реставрации важно еще одно свойство материалов — обратимость. Если столярное изделие собрано на казеиновом клею и его нужно разобрать, клей можно растворить, аккуратно разъединить детали, очистить соединения и собрать изделие заново. Сам предмет при этом не приходится ломать.

Большинство современных клеев необратимы. Соответственно возрастает цена ошибки.

Выбор материала

Довольно быстро выбрал для себя столярку и с тех пор материал не менял. Дерево мне ближе всего. Оно живое. Даже после двухсот лет эксплуатации продолжает дышать, не теряет своих свойств и своей прелести, если за ним нормально ухаживать.

Даже одна порода дерева дает совершенно разные результаты. Берешь несколько дубовых досок — и они все разные. У карагача своя совершенно сумасшедшая палитра, у чинары своя. Поэтому, когда некоторые заказчики требовали от меня, чтобы дерево было абсолютно одинаковым по цвету, я рекомендовал им идите к другим, либо купить пластмассу — она будет одинаковая.

Отношения с людьми

Я вообще человек неконфликтный и коммуникабельный. В реставрации для меня никогда особенно не существовало понятия конкуренции.

Каждый хороший специалист занимает свою нишу. Если я знаю, что человек хорошо работает, я не отношусь к нему как к конкуренту. Я отношусь к нему как к специалисту.

Наверное, это связано и с тем, как я сам учился профессии. Я пришел учеником в уже сформировавшийся коллектив и очень многое получил от людей, которые работали рядом. В ремесле вообще трудно существовать отдельно от других: один умеет одно, другой другое, у каждого свой опыт. Я вообще не очень верю в необходимость делить людей на своих и конкурентов. Есть человек, есть его специальность, есть то, что он умеет делать. Если он хороший специалист, с ним интересно работать.

Арткорпус

С Арткорпусом получилось именно так. Первый раз меня попросили помочь Егору изготовить двери для одного частного заказчика. В принципе, на этом все могло и закончиться: сделал работу — разошлись. Но не закончилось.

Мне кажется, главная особенность Арткорпуса именно в умении Егора общаться с людьми, завязывать и развивать отношения. В результате потом были и «Аврора», и Адмиралтейство, и Консерватория, и другие работы.