Путь получился длинный, но для художника это нормально.

На самом деле выбор можно назвать случайным. Я окончил художественную школу в Кронштадте. После восьмого класса я не пошел дальше по художественной линии. Родители были от искусства далеки, никто не подсказал мне, что можно продолжать учиться по специальности. Я пошел в ПТУ и выучился на столяра-плотника.

Год я проработал столяром в Кронштадте, потом ушел в армию. После армии устроился художником-оформителем в Морской собор. Я буквально излазил его изнутри: работал в подвалах, делал планшеты, рисовал, занимался оформлением.

Потом я поступил в училище имени Серова. Сначала подал документы на отделение живописи, но мне сказали, что рисунок у меня крепкий, а живопись слабее, и предложили попробовать себя в скульптуре. Так я и стал учиться на скульптора.

Позже я поступал в «Муху», в Академию имени Штиглица, — уже в двадцать семь лет. Путь получился длинный, но для художника это нормально: учеба продолжается всю жизнь.

Почему именно скульптура?

Мне всегда было интересно заниматься разными вещами. Я работаю со скульптурой, занимаюсь живописью, графикой, работаю с металлом. Во многом к живописи я пришел благодаря своей супруге — она живописец, и я много работал рядом с ней, смотрел, учился.

Сейчас появилась возможность работать с керамикой, а скульптура и керамика — вещи очень близкие. В целом мне кажется, что чем больше художник пробует себя в разных материалах, тем шире становится его кругозор. Когда работаешь с разными материалами, появляется возможность все это комбинировать и лучше понимать природу формы.

Еще стихи пишу. Часто бывает так: пишешь стихотворение и понимаешь, что дальше не идет. Тогда переключаешься на графику — и в процессе понимаешь, как продолжить текст. Бывает и наоборот: в графике возникает ступор, начинаешь писать — и так находишь решение.

С чего для вас начинается работа над историческим объектом?

Перед тем как начинать любую работу, нужно собрать материал. Без этого в процесс погружаться нельзя. Сначала собирается все, что связано с объектом: фотографии, иллюстрации, архивные материалы. Особенно если речь идет об исторических вещах. Художнику важно понимать пластику формы, конструкцию, то, как все построено.

А если материала недостаточно?

Если материала нет, работа тормозится. Это примерно как если бы тебе сказали испечь пирог, но не дали ни ингредиентов, ни рецепта.

Так было, например, с Морским собором в Кронштадте. Долго собирали архивные материалы: искали, доставали изображения — это был сложный процесс. Обычно этим занимается отдельный человек, который курирует направление.

Когда материал собран и передан художнику, становится понятнее, как работать: видна пластика, понятна задача.