Взойдя на престол 6 ноября 1796 г., Павел I в числе прочих проблем унаследовал от матери вопрос о мальтийских респонсориях. 4 января 1797 г. Россия и Орден подписали Конвенцию, предусматривающую создание Великого Русско-католического приорства, куда вошли польские командорства. Павел I обязался не только выполнить все финансовые обязательства перед Мальтой, но и установить протектором иоаннитов. Лишившийся большинства своих континентальных владений и соответственно денежных поступлений Орден был вынужден принять помощь православного государя.

Действия Павла I, чутко реагировавшего на события в Европе, отчасти определялись желанием продемонстрировать рыцарское решение мальтийской проблемы. На фоне невозможности или нежелания европейских стран помочь Ордену, более того, стремления на волне революционных войн отнять у иоаннитов их земли, это был сильный ход. С другой стороны, протекция Ордену открыла перед Россией новые возможности в Средиземноморье. В-третьих, всерьез обеспокоенный моральным разложением русского дворянства, Павел полагал, что появление в России «осколка рыцарских времен» улучшит ситуацию хотя бы в западных католических губерниях.

То, что польское отделение госпитальеров легло в основу Русско-католического приорства, в значительной степени предопределило характер последнего. Подписавшие Конвенцию Павел, члены его семьи и высшие лица империи (граф А. А. Безбородко и князь А. Б. Куракин) получили большие кресты почетных кавалеров, не налагавшие на их обладателей практически никаких обязательств. Но вновь пожалованные действительные члены Русско-католического приорства также не приносили никаких особых обетов (хотя в тексте Конвенции оговаривалось, что все правила и статуты Ордена будут неукоснительно соблюдаться). Они соответствовали лишь тем формальным требованиям, на основании которых гроссмейстер Эммануил Де Роган четверть века назад жаловал польских командоров, то есть имели древнюю родословную и были католиками.

Захват Мальты Наполеоном и изгнание Ордена с острова летом 1798 г. имели неожиданные последствия. Ни одна европейская страна не поддержала иоаннитов ни финансово, ни территориально. Рыцарям в буквальном смысле было некуда деваться. Предложение русскому императору возглавить древнейшую рыцарскую корпорацию было абсурдно, поскольку противоречило базовому тезису о подчиненности Ордена Римскому Папе. Но этот странный ход, идея которого, вероятно, принадлежала мальтийскому послу в Петербурге графу Джулио Рене Литте, оказался действенным. Религиозные воззрения Павла I были очень непросты — его серьезно занимал вопрос если не об объединении, то о сближении церквей, и себя он воспринимал себя едва ли не как мессию. Учреждение Великого Русского Приорства⁶ 29 ноября 1798 г. и провозглашение православного государя гроссмейстером Ордена 16 декабря 1798 г. выглядело в этом свете вполне уместным.

То, что оно не именовалось «Православным», неслучайно: в него помимо православных входили также лютеране и армяне.