Семейное дело

Я родился в Ленинграде. Учился в художественной школе, затем в среднем художественном училище имени В. А. Серова. После этого — в Академии художеств. Служил в армии, точнее — на флоте.

Женат, у меня двое детей и трое внуков.

Моя дочь — живописец. Скоро у нас будет совместная выставка. Сын — реставратор камня в Музее городской скульптуры. Занимается памятниками в Некрополе, следит за их состоянием и сохранностью, устраняет повреждения и проявления вандализма.

Выбор темы

Если говорить о выборе профессии, то он был довольно прост. Я с детства рисовал, рано начал что-то лепить. Потом, когда встал вопрос, куда идти после художественной школы, преподаватель предложил мне поступить на скульптурное отделение. Там мне понравилось, стало получаться, было интересно.

Мне кажется, художник не выбирает темы — скорее они выбирают нас. Долгое время меня волновала тема материнства. Мне близки темы, которые легко читаются: женщины, дети, животные. Сейчас много церковных заказов. Мне это интересно, мне нравится работать в этой области.

У меня нет какой-то одной сверхзадачи. Мне просто нравится наблюдать за жизнью и воплощать то, что я увидел или почувствовал. Я люблю работать в камерном ключе, хотя с удовольствием делаю и большие вещи.

Материалы и инструменты

Из материалов мне нравятся шамот, камень, дерево, бронзовое литье. Больше всего, конечно, работаю с глиной и с камне.

У каждого материала свои особенности, свои возможности, и для каждого нужны свои инструменты. Это целая вселенная для художника. Иногда просто видишь кусок дерева — и появляется желание взять стамеску и вырезать из него то, что задумал. А иногда притягивает камень. 

Инструменты могут быть совершенно разными. Что угодно можно приспособить для работы: и обычный стек, который ты долго делал под себя, и кусок старой рессоры. Некоторые считают, что камень нужно обрабатывать только ручным инструментом, и в этом есть своя логика: руками чувствуешь материал более внимательно. Но я считаю, что можно работать и машиной, и даже отбойным молотком. Главное — чтобы это было оправдано художественно.

Учителей у нас очень много. Например, Александр Терентьевич Матвеев — прекрасный учитель многих русских скульпторов. Если говорить о мировом искусстве, то можно вспомнить Донателло, Микеланджело, Челлини. Кому-то нравится Бурдель, кому-то Роден. Мне, например, ближе Майоль. Есть замечательные немецкие и итальянские скульпторы: Марина Марини, Леон Индельбаум.

Искусство не исчезает

Отношения между художниками всегда немного сложные, но не в плохом смысле. Я с удовольствием прихожу на выставки друзей и знакомых. Для меня это всегда праздник. Когда собираются хорошие художники — на выставке или на открытии — это всегда радостное событие. У меня много знакомых музыкантов, но в основном, конечно, мои знакомые — это художники.

Недавно я смотрел работы молодых современных художников. Сначала мне стало немного грустно, потому что многое выглядит как объекты или как актуальное искусство, где больше эпатажа, чем собственно искусства. Но потом я увидел и хорошие работы молодых художников и понял, что все, в общем-то, продолжается — так же, как и раньше. Может быть, профессиональный уровень местами не такой высокий, как был 20−30−40 лет назад, но это не значит, что искусство исчезает. Люди все равно этим занимаются, им это интересно, они этим горят. Пока люди живут, искусство будет существовать.

Искусство помогает человеку пробудиться, немного приподняться над самим собой, показывает, что существует другой мир. Не только тот мир, который мы видим вокруг, но и какой-то другой, более глубокий.